Марк Антоний и Цицерон

Несомненно, дядя привил племяннику, по меньшей мере, неприязнь к Цицерону, чуждому ему и по политическим взглядам и по образу жизни. Мог Гай Антоний привить и чувство презрения к оратору, предоставив своими рассказами о тайных соглашениях консулов 63 г. много сведений, компрометирующих Цицерона.

Во-вторых, еще более сильным побудительным мотивом вражды Антония к Цицерону, без сомнения, стала семейная трагедия. После смерти отца, когда Марку, старшему из трех братьев, было немногим более 10 лет, его мать Юлия, происходившая из дома Цезарей и отличавшаяся, по словам Плутарха, \"благородством натуры и целомудрием\" (Plut., Ant., 2), вторично вышла замуж, на этот раз за Корнелия Лентула. И друзья, и враги Марка Антония, в том числе Цицерон, всегда признавали огромное влияние отчима на его воспитание (Cic., Phil., II, VI-VII, 14-18).

С тех пор никогда не забывал об этой семейной трагедии. Он не упускал случая напомнить о ней Цицерону, не стесняясь присовокуплять откровенную ложь. Вот почему казнь Лентула в 63 г. за участие в заговоре Катилины стала настоящей трагедией как для Юлии, так и для самого Марка Антония, а Цицерон, раскрывший заговор и руководивший как консул казнью заговорщиков, заклятым врагом.

С другой стороны, были свои основания и у Цицерона испытывать неприязнь к Марку Антонию еще задолго до того момента, как политические события 40-х годов столкнули их лицом к лицу. Нет, тот не был виновником гибели родных Цицерона или причиной жизненных неудач оратора - основания Цицерона имели иной характер. С юных лет Марк Антоний нагло попирал все морально-нравственные устои старого римского общества, без которых невозможно было стать добропорядочным, благонамеренным гражданином - vir bonus, т. е. соответствовать столь любимому Цицероном идеалу. Вместе с друзьями-сверстниками Марк Антоний предавался всевозможным порокам, главными из которых были пьянство, распутство и мотовство (Plut., Ant., 2). Спустя много лет, когда завязавшаяся смертельная схватка позволила обоим противникам открыто говорить обо всех вещах, Цицерон напомнил в своем памфлете о нескольких эпизодах молодости Антония, наверняка, хорошо известных всему Риму.

Конечно, нужно учитывать, что Цицерон был не беспристрастным судьей, а политическим противником Антония, и это не постановление суда, а эмоциональный памфлет, где краски сгущены, - все равно пороки Антония настолько были общеизвестны и настолько бросались в глаза, что вряд ли могли способствовать возникновению добрых чувств у оратора.

Еще одним немаловажным основанием для возникновения у Цицерона неприязни к Антонию была претензия будущего триумвира на право называться красноречивым оратором. Уже сама эта претензия, не имевшая под собой, по мнению Цицерона, никаких оснований, безусловно, раздражала великого оратора.